Художница Асмик Кочарян
Отзывы и рецензии
Искусство молодой армянской художницы Асмик Суреновны Кочарян не без основания причисляют к наивному направлению. С миром наивных художников Асмик роднит абсолютно необъяснимое нашему расщепленному, знающему многие ужасы сознанию, умение видеть мир в гармоничной целостности и его первозданной красоте.

Безусловно, это умение сформировалось не потому, что, оберегаемая заботливыми родителями, она жила, не ведая, о трагедиях: землетрясение в Спитаке, кровавый конфликт в Нагорном Карабахе, все эти события пришлись на период взросления Асмик. Да и переезд семейства Кочарян из Еревана в Москву в 1995 году, вряд ли мог быть радостным. Переезд был вынужденным, главная причина его заключалась в том, что в то время в Ереване детям было невозможно продолжить образование. А как раз в 1995 году Асмик окончила Армянский республиканский Центр эстетического воспитания Генриха Игитяна и общеобразовательную школу.

Надо отметить, что с учителями Асмик везло: имя армянского педагога Генриха Игитяна было известно на всем пространстве бывшего Союза, а, приехав в Москву, она поступила в Академию Изящных Искусств, основанную заслуженным артистом, музыкантом Максимом Владимировичем Кончаловским.

Академия была создана на волне новых свободных веяний, ректором-основателем привлекались в нее незаурядные преподаватели, в частности, художники Волковы из знаменитой династии Александра Николаевича Волкова.

Деканом факультета изобразительного искусства, куда поступила Асмик, был младший сын Александра Николаевича, Александр Александрович Волков, художественным руководителем - его старший брат, Валерий Александрович. Непосредственной же наставницей Асмик в то время являлась Наталья Владимировна Штольдер - Алексеева (ученица Валерия Волкова).

Об Академии изящных искусств, о методах преподавания в ней хорошо написал старший сын знаменитого «мастера Гранатовой чайханы», сам известнейший художник, Валерий Волков: «Просмотры в нашем институте проводились открыто, с участием всех педагогов и учащихся. Нередко разгорались дискуссии и споры. Но ведь мы сами хотели свободы, выявления и сохранения творческой индивидуальности, личности, в сочетании с постепенным освоением художественной культуры на практике. Формы выбирались разные, но «живописное видение мира» было основополагающим принципом»1.

Слова Волкова подтверждают, что поступление Асмик в Академию было для нее большой удачей. У педагогов и ученицы было изначально общее «живописное видение мира». Возможно, в этой общности нет ничего удивительного, поскольку и для Асмик, и для ее художественного руководителя мир с первых дней открылся прекрасными солнечными красками. Для Валерия Александровича это были краски Средней Азии, а для Асмик - ее родной Армении.

Сам Валерий Александрович любит вспоминать, как впервые появилась Асмик в мастерской Н. Алексеевой-Штольдер: «на вид совсем маленькая девочка…Ни с кем несравнимый дар, детская непосредственность и необыкновенное чувство цвета. Как учить? «Самое лучшее, если мы сами у нее будем учиться»- таким было наше решение»2.

Профессиональное образование, полученное Асмик Кочарян, отличает ее от многих художников наивного направления. Профессионализм позволяет художнице ставить перед собой все новые живописные задачи, расширяя тематику работ. В этом отношении работы Асмик существенно отличаются от произведений многих наивных мастеров, даже таких больших, как Анри Руссо и Нико Пиросманишвили, чье творчество было связано с куда более узкой тематикой. При этом следует учитывать, что в случае с Асмик мы имеем дело еще с совсем молодой художницей.

Художница находится в счастливой поре открытия мира, в котором, кажется, ее интересует все: и настоящее, и далекое прошлое. Профессиональное обучение ввело Асмик в круг самых разнообразных тем и жанров искусства, не разрушив целостность ее видения.

К «университетам» Асмик, помимо непосредственного обучения у талантливых педагогов, можно причислить впечатления художницы, полученные от путешествий и от знакомства с творчеством великих мастеров, в том числе и тех, чью живопись обогатило наивное искусство. Среди последних следует в первую очередь назвать имя Анри Матисса.

Если сравнивать прелестные по цвету, но написанные чуть робкими мазками, картины середины 1990-х годов с работами уже конца девяностых и особенно 2000-х годов, то легко убедиться, что художница обрела большую свободу и не в последнюю очередь благодаря «ученичеству» у мастеров авангарда.

Вторая половина 1990-х. для Асмик – это не только период интенсивного труда, но и обретения ей еще одной родины, которой стала ей Россия. Она открывала для себя Москву и Петербург. Не отступая от своей примитивистской манеры, художница смогла достоверно передать дух городов. Он чувствуется в размеренном ритме петербургских картин, - в частности, в изображении Петергофа, - и в более раскованном композиционном решении московских пейзажей.

Кажущаяся хаотичность чередования ярких пятен цвета, улетающие в небо звезды салюта, привносят в картину «МГУ. Москва - 850» не только атмосферу праздника, но и некоторую почти азиатскую избыточность.

Из работ этой поры, связанной с Петербургом, хочется отметить также полотно «Медный всадник»(1997). И Петр, и конь, совсем не вздыбленный, как у Фальконе, а стоящий на четырех ногах, напоминают героев народных картинок. В этом наивном, абсолютно не академическом изображении, есть очень живое отношение к истории, которым вообще отличается творчество художницы.

К истории, мифу, к библейским сюжетам Асмик стала обращаться еще в студенческие годы. Вообще искусство Асмик Кочарян – подтверждение существования особой генетической памяти. И тут, пожалуй, самое время сказать о главном, без чего невозможно приблизится к пониманию творчества художницы: это ее тесная связь с культурой и природой Армении.

Наверное, такое ощущение красоты мира не могло возникнуть у художницы, родись она в другом месте: тот, кому хоть раз посчастливилось быть в Армении, согласится с этим.

Пожалуй, глубже и ярче всего причастность Асмик к традициям армянского искусства проявляется в ее произведениях, написанных на евангельские сюжеты. Многие характеристики, которыми наделяют исследователи искусство армянской миниатюры, почти дословно можно отнести к работам молодой художницы - и это, прежде всего, общее радостное постижение жизни, идущее от глубинных истоков народной культуры.

Даже в картинах, написанных на трагические сюжеты Евангелия, изображающих «Распятие Христа» (к этой теме художница обращалась уже не единожды), звучит светлая нота.

Тема будущего Воскресения решается ей на интуитивном образном уровне. Яркое выражение она находит в картине «Распятие» 2001 года: фигура распятого Христа изображена на фоне красочного пейзажа, и, как символ нарождающейся жизни, по сторонам креста изображены зеленые деревья. Весь строй картины близок народным лубочным иконам, неразбеленные, чистые краски, их контрастные сопоставления заставляют также вспомнить миниатюры армянских средневековых мастеров.

На сопоставлении темных и светлых тонов решено «Распятие» 2006 года. Несмотря на мрачный серый фон, на котором написан крест, и черный цвет самого креста, изображенное рядом процветшее белыми пышными цветами дерево наполняет произведение жизнеутверждающим смыслом. (Как отмечают все, обращавшиеся к творчеству Асмик, единственная ее картина, в которой нет светлых красок - это картина, написанная на тему геноцида армян).

Декоративность, которая отличает армянскую миниатюру, присуща и живописи Асмик Кочарян. Цвет в ее картинах, как некогда в творениях средневековых мастеров, несет не только эстетическую, но и смысловую нагрузку.

Золотисто-желтый фон картины «Благовещения» насыщает ее внутренним сиянием, на этом фоне одежда Марии кажется особенно яркой. Многоцветность композиции не лишает ее уравновешенности: достаточно отметить, как гармонично перекликаются краски, которыми написаны драгоценные «каменья» нимбов Богоматери и архангела, и цветы на первом плане картины.

При всей кажущейся наивности и спонтанности творчества Асмик в ее картинах нет ничего случайного. Не случайно художницей выбран и вытянутый формат картины «Благовещения»: он не только дает возможность удлинить пропорции изображенных фигур, но и подчеркнуть их связь с небом. Фигуры изображены как бы произрастающими из земли, а нимбы над головами кажутся соединенными с лучами «по-детски» нарисованного солнца.

Совершенно по-иному строится композиция «Рождества» 2007 года. Полотно отличает особая многокрасочность, передающая радость произошедшего события. Цветовое разнообразие фона, яркие одежды, земля на переднем плане, поделенная на «чешуйки» чистых тонов, - все это не создает пестроты, а соединяется в какое-то гармоничное торжественное звучание.

Трактовка евангельских сюжетов художницей не может не поражать: кажется, она родилась со знанием Евангелия. Поскольку никакое ученое знание не позволит так свободно и органично изобразить сидящую на раме птичку в розовом оперении, явно должную символизировать Духа святого, поместить на переднем плане трогательного маленького ягненка и сделать так, что бы его фигурка перекликалась с изображением лежащего в яслях Младенца.

Евангельская тематика занимает важное место в творчестве художницы, но, как уже отмечалось, диапазон ее интересов широк. В картинах художницы живут сказочно-добрые драконы, действуют герои античной мифологии и гомеровских творений. Обращается она и к более близкой по хронологии и географии истории. Поездки по старым русским городам, в частности в Псков, вдохновили Асмик на создание «исторического» полотна с изображением древних построек и воинов.

Новые впечатления дают толчок для богатой фантазии художницы – и для этого ей совсем необязательно куда-то уезжать. Ее поэтическое воображение преображает в сказку самые обыденные сюжеты: в пейзажах Асмик, написанных на темы времен года, произрастают дивные деревья и травы, в небесах порхают птички, казалось бы, обыденные мотивы с изображением танцев на льду превращаются в феерические сцены, в которых рядом с катком цветут яркие цветы и деревья.

Такой преображенной действительность предстает на полотнах Асмик, прежде всего, благодаря их цветовому решению. И тут вновь хочется подчеркнуть связь художницы с ее национальными корнями. Принцип наложения краски, где каждый элемент получает свой цвет, свободный ритм размещения цветовых пятен и полос, - все это напоминает принцип работы старых армянских мастеров.

Добиваясь интенсивности, чистоты цвета, Асмик работает в разных техниках, используя не только масло, но и акрил, темперу, гуашь, акварель. Различные техники ведут к обогащению живописной палитры и фактуры ее работ.

Творчество Асмик Кочарян, безусловно, – цельное явление, но это не значит, что оно не развивается. Такой новой ступенью в ее искусстве является картина «Армения». Характерное для художницы символическое мышление позволяет создать глубоко обобщенный образ, в котором нет ничего лишнего. Купольный храм из туфа, хачкар, как самый узнаваемый художественный символ Армении и цветущая земля. Немногословный образ полон силы и убедительности, исполнен верой в эту землю, пронесшую через века незыблемые ценности.

Характерный для станковых картин формат (80х100) - обычно Асмик работает в меньшем формате - и общее композиционное решение полотна позволили соединить в «Армении» принципы традиционной станковой картины с принципами построения декоративного полотна. Более того, изображение храма с мощными почти нерасчлененными стенами привносит в образ черты монументальной величественности.

Умение создать обобщенно-поэтический и в то же время убедительный образ отличает творчество талантливой художницы. В 2008 году по просьбе сотрудников Ново-Иерусалимского музея Асмик написала картину, которую она сама назвала «Храм-Монастырь», хотя точнее ее будет назвать «Храм-Град».

На картине предстает Воскресенский собор Новоиерусалимского монастыря, изображение которого обычно трудно дается художникам. Натурное копирование сложных архитектурных форм не позволяет живописцам выразить главную идею строителей, стремившихся к воплощению в соборе образа Храма-Града, объединявшего как черты реального града Иерусалима, так и Небесного, райского града.

Таким райским градом предстает собор на полотне Асмик Кочарян: сияющий белизной стен, изукрашенный поясами изразцов. При всей условности изображения собора художница верно отобразила основное членение его форм и декора, ритмически точно расположив пояса изразцов, керамические наличники окон.

Собор занимает практически все пространство холста, над ним – только кусочек неба, летающие в нем птички и солнце с розовыми лучами: светящийся Небесный град.

Заведующая художественным отделом музея «Новый Иерусалим»
Людмила Денисова.


1 См. : В. А. Волков «Школа Волкова». Журнал «Декоративное искусство», стр. 83. № 5-6, 2004.
2 Там же, стр. 83.

 

Звездная палитра
...Первое, что попадается на глаза зрителю, - огромный дракон: зеленый и чешуйчатый, со множеством голов. Однако при виде его не испытываешь страха. Ведь вся картина пронизана яркими лучами, отгоняющими любую тревогу. Таково одно из центральных полотен на выставке живописных работ молодой художницы Асмик Кочарян, прошедшей в королёвском Историко-краеведческом музее. Асмик стала одним из наиболее ярких современных представителей наивного направления в изобразительном искусстве. Это направление является одной из разновидностей примитивизма. Его основоположником стал Анри Руссо. На разных этапах своего творчества к наивизму обращались Пабло Пикассо, Марк Шагал, Нико Пиросмани и Мартирос Сарьян (несомненно, последний оказал сильное влияние на работы своей землячки). Главная особенность подобного искусства - умение на всю жизнь сохранить в себе ребенка видеть мир иначе, чем видят его взрослые.

Таким образом, наивный художник является фантастом и в творчестве, и в жизни.

Художница родилась в Ереване в 1978 году. С самого раннего детства она испытывала сильную тягу к рисованию. В восьмилетнем возрасте Асмик поступила в Армянский республиканский центр эстетического воспитания детей. Его руководитель, известный деятель искусств и педагог Генрих Игитян, сразу же разглядел юное дарование и дал ему путевку в жизнь. Уже с двенадцати лет девочка участвовала в коллективных выставках. В начале 90-х, когда семья перебралась в Москву, Асмик поступила в Академию изящных искусств. И за все время существования этого учебного заведения лишь она одна из студентов удостоилась персональной выставки. В последние годы юная художница живет в Королёве. В нашем городе ее персональная выставка проходит впервые, однако работы Асмик уже приобрели популярность за рубежом. Она участвовала в коллективных экспозициях, демонстрировавшихся в США, Англии, Бельгии и Израиле.

Следует отметить, что тематика картин художницы весьма разнообразна Большинство работ посвящено Армении и России. Залитые солнцем пейзажи и натюрморты соседствуют с далеко не парадными портретами. Одинаково проникновенно Асмик передает и окрестности Еревана, и достопримечательности Петербурга и величавые строения Москвы. Армянские деятели искусств и российские государи изображены так же трогательно, как и близкие люди Асмик. Главная особенность её полотен - ощущение радости и света независимо от сюжета. Пожалуй, ни у одного современного художника, наивного, реалистического или абстрактного, вы не встретите таких ярких и сочных цветов. Единственная мрачная работа на выставке - «Геноцид армян» - посвящена далекому прошлому. Обратите внимание на то, что отрочество Асмик пришлось на очень страшное для ее родины время - землетрясение в Спитаке, резня в Карабахе ... Да и нынешняя российская действительность отнюдь не прибавляет оптимизма. Пожалуй, вера девушки в победу добра и света не меньший талант, чем собственно художественный дар. Значительное место в творчестве Кочарян занимают произведения на библейскую и евангельскую тематику. Полотна «Царь Саул», «Фараон», «Благовещенье», «Рождество», «Распятье» исполнены особого тепла. Они сразу берут за душу и, может быть, очищают эти сюжеты от накопившихся за тысячелетия формальных представлений о них. Думается, что обращение к христианской тематике для наивного живописца весьма закономерно. Детское мировосприятие, которым отличается именно этот вид искусства как нельзя более соответствует духу Священного Писания. Ведь Христос говорил: «Будьте как дети».

Главный редактор журнала «Космоград» К. Крутских. Космоград. 2/2002

 

Асмик Кочарян
В лице Асмик Кочарян мы имеем, как кажется, художника весьма доступного и яркого с визуальной точки зрения, но чрезвычайно сложного для академической оценки за художественные достижения. Однако распознать и принять эти достижения в данном случае представляется совершенно необходимым, хотя, возможно, и непривычным, ибо дипломница демонстрирует работы, безусловно, вне классической линии эволюции и образного характера. Феномен Асмик Кочарян сродни ситуации творческого становления Пико Пиросманишвили или Анри Руссо, которые, оставаясь в неизменных рамках «наивного», примитивисткого способа видения, тем не менее, сложно эволюционировали, решали комплексные художественные проблемы своего времени, осваивали и интегрировали в свое искусство отдельные, органичные им черты из арсенала традиционной, академический сферы живописания. Смелое оперирование открытым цветом, однако, при строгом учете навыков, полученных уже в ходе профессионального обучения, фантазийная, но выверенная школой архитектоничность иных композиций говорят зрителю именно о найденном балансе благоприобретенных навыков художественного ремесла и сохраненной самостоятельности видения. Гарантом этой заслуги в первую очередь необходимо признать исключительную тактичность и высокую культуру педагогов.

Обратим внимание непосредственно на конкретные структурные приемы в яркой, в высшей степени убедительной образно живописи Асмик Кочарян. Очевидным является, прежде всего, следующий факт: подчеркнуто индивидуальный способ видения художницы на самом деле по-своему глубоко традиционен, ибо укоренен в мифологическом, символическом пласте культуры. Она - единственная из выпускников Академии за два года, кто отразил в своем творчестве христианские сюжеты, что особенно знаменательно в год празднования двухтысячелетия христианства, включил в образный ряд мифологических и исторических персонажей, продемонстрировал впечатление от ряда шедевров русской классической культуры, прежде всего в столь нетривиальном ключе интерпретировал образы Петербурга.

Здесь ощутимо влияние древнерусской иконы и лубка, поиск приемлемого декоративного решения. Также прослеживается эволюция живописной техники - как переход от более ранних фактурных работ маслом к более лаконичным, структурированным и лишенным подчеркнутой фактурности работ гуашью и темперой. В ряду продуманных композиционных решений (а итоговое избранное на холсте порой претворяют десятки варьируемых в эскизах) одним из интереснейших представляется сотовая структура изображения города, как бы демонстрирующая интерьер и экстерьер пocтpoeк одновременно. Думается, что поиск художника приведет к ряду находок и открытий и в дальнейшем, что ее эволюция не застынет на уже единожды найденном, что как раз, возможно представить себе в качестве потенциального минуса способа видения художника, который я бы обозначил как «наивный мифологический радикализм».

Рецензия на дипломные работы Рецензент искусствовед Сергей Попов, сотрудник Государственной Третьяковской галереи. 2000 год.